Много преступлений совершили люди медного века. Надменные и нечестивые, не повиновались они богам-олимпийцам. Разгневался на них за это сам громовержец Зевс, а потому решил уничтожить человечество.

Особенно рассердили Зевса нечестивые сыновья царя Ликосуры в Аркадии Ликаона. Сам Ликаон был первым, кто цивилизовал Аркадию и ввел культ Зевса Ликейского, но он разгневал Зевса тем, что принес ему в жертву мальчика. В наказание Ликаон был превращен в волка, а дом его поразила молния. Однако этого оказалось мало, чтобы образумить людей.

Весть о новых преступлениях, совершенных сыновьями Ликаона достигла Олимпа, и сам Зевс решил навестить их, приняв вид бедного странника. Их наглость была столь велика, что они поставили перед Зевсом суп из потрохов, в котором внутренности их брата Никтима были смешаны с потрохами овец и коз. Зевс все понял и, отшвырнув стол, на котором стояло это отвратительное кушанье, превратил всех братьев в волков, а Никтима вернул к жизни.

Вернувшись на Олимп, испытывая отвращение к увиденному, Зевс обрушил на землю огромное количество воды, намереваясь утопить в ней все человечество. Он запретил дуть всем ветрам, лишь влажный южный ветер Нот гнал по небу темные дождевые тучи. Ливень хлынул на землю. Вода в морях и реках подымалась все выше и выше, заливая все кругом. Скрылись под водой города со своими стенами, домами и храмами, не видно было уже и башен, которые высоко поднимались на городских стенах.

Когда на леса и поля, на города и селения хлынули потоки воды, стирая границу между небом и морем, захваченные бедствием люди пытались скрыться в горах, но Зевс попросил брата своего Посейдона сорвать все запоры, сдерживающие подземные воды. Поднял Посейдон свой трезубец и с колоссальной силой обрушил его на скалу. Разверзлись земные глубины, и наружу из каменных конюшен выскочили тысячи бешеных коней, потрясая белыми гривами пены. Море стало беспредельным. Постепенно вода покрывала все - и поросшие лесом холмы, и высокие горы. Вся Греция скрылась под бушующими волнами моря. Одиноко возвышалась средь волн вершина двуглавого Парнаса. Там, где раньше крестьянин возделывал свою ниву, и где зеленели богатые спелыми гроздьями виноградники, плавали рыбы, а в лесах, покрытых водой, резвились стада дельфинов.

Так погиб род людской медного века. Спастись удалось лишь двоим - Девкалиону и его жене Пирра. По совету отца своего Прометея, Девкалион построил огромный ящик, положил в него съестных припасов и вошел в него с женой своей. Девять дней и ночей носился ящик Девкалиона по волнам моря, покрывшим всю сушу. Наконец, волны пригнали его к двуглавой вершине Парнаса. Вода схлынула, и снова показалась из-под волн земля, подобная пустыне. Вышли Девкалион и Пирра на сушу и заплакали. Когда вода стала спадать, взору двух уцелевших старцев предстала страшная картина. Бесследно исчезли селения. Земля была завалена огромными вырванными стволами деревьев. Даже на вершину горы доносился смрад раздувшихся тел людей и животных.

- Лучше бы нам погибнуть со всеми, чем видеть это, - воскликнул Девкалион.

- А после нас, - добавила Пирра, - земля вовсе опустеет. Мы слишком стары, чтобы иметь детей.

- Однако, мы с тобой все-таки живы, воздадим хвалу богам за это, - ответил ей супруг.

Девкалион с Приррой принесли жертву Зевсу-Фиксию («дающему убежище») и отправились на молитву в святилище Фемиды на реке Кефисс, крыша которого была покрыта водорослями, а алтарь давно остыл. Они молили о возрождении человечества.

Тогда Зевс послал к Девкалиону вестника богов Гермеса. Быстро понесся над опустевшей землей вестник богов, предстал пред Девкалионом и сказал ему:

- Властитель богов и людей Зевс, зная твое благочестие, повелел тебе выбрать награду; выскажи твое желание, и исполнит его сын Кропа.

Девкалион ответил Гермесу:

- О, великий Гермес, об одном лишь молю я Зевса, пусть опять населит он землю людьми.

Быстрый Гермес понесся обратно на светлый Олимп и передал Зевсу мольбу Девкалиона. По приказу Зевса сама Фемида явилась к оставшимся в живых людям и сказала:

- Чтобы исполнить то, о чем вы просите, распояшьтесь, закройте головы и бросьте через них кости вашей праматери.

- Делай, как хочешь, - возмущенно проговорила Пирра. - Но я не согласна на святотатство. Я дорожу памятью бабушки.

- Не горячись! - воскликнул Девкалион. - Не думаю, что богиня советует нам разрывать могилу. Речения богов нельзя понимать дословно. Не имеет ли в виду Фетида нашу всеобщую Матерь – плодоносную Землю?

- Что ты хочешь сказать? - недоумевала Пирра.

- Видишь камень, - продолжал Девкалион, наклонившись. - Согласись, что камни - это кости Земли, так же как почва - ее мякоть.

И они стали подбирать камни, большие и маленькие, складывая их в кучу. Когда куча выросла им до груди, Девкалион и Пирра распоясались, закрыли головы краями одежды и, не оглядываясь, начали метать камни за спину. И тут произошло чудо. Камни, касаясь Земли, теряли жесткость и неподвижность. Они становились мягкими, как глина, и, словно бы подчиняясь руке невидимого ваятеля, приобретали человеческий облик. Камни, бросаемые Девкалионом, становились юношами, а Пиррой - девушками. Соединяясь в пары, они расходились по земле. Так было возрождено новое поколение людей. Жизнь возрожденных из камней была тяжела и сурова, и они никогда не забывали, из какого материала созданы.