Чай и буддизм

Когда говорят о китайской чайной культуре, то обязательно упоминают о ее тесной связи с буддизмом. И в Китае, и в Японии распространена пословица: «Чай и чань• – единое целое». Другая известная пословица «Путь Дзэн подобен вкусу чая» говорит о тесной взаимосвязи пути познания и пути чая.

Буддийская легенда о чае рассказывает так. Сидел Будда под деревом и медитировал. Только глаза все время закрывались и клонило в сон. Тогда в гневе Будда вырвал свои веки и бросил их на землю. Из этих век вырос чайный куст, и чай этот называют с тех пор «Брови Дамо».

Секта Чань, являясь одним их направлений буддизма, внесла большой вклад в формирование духовной составляющей чайной церемонии и играла важную роль в распространении культуры чайного действа на Востоке. Чайное дерево было завезено в Японию именно буддийскими монахами в 8-9 веках, а первый проповедник буддизма в Японии был великим знатоком и поклонником искусства Чая. И хотя китайская чайная культура полна оптимизма и любви к жизни, а буддизм проповедовал ценность одиночества и испытаний, это противоречие нашло свое разрешение. В результате эти два подхода сблизились и образовали единое целое в чайной церемонии Чань-буддизма.

Секта Чань внесла большую лепту в распространение чайной культуры. Во-первых, она популяризировала его. В «Записи увиденного и услышанного Фэном», написанном Фэн Янем в эпоху Тан (7-9 в.в.) мы читаем: «Южане любили пить чай, в то время как северяне сначала не имели такой привычки. В середине правления Кайюаня мастер укрощения демонов в Храме Божественной скалы на горе Тайшань активно создавал секту Чань. Когда монахи начали заниматься медитацией, им не разрешалось ни спать, ни ужинать. Но им разрешалось пить чай. Так что каждый из них заваривал и пил чай. Люди последовали их примеру, и скоро чаепитие вошло в обычай… В городе открылось много чайных магазинов, где каждый мог купить чай. Производимый на горе чай отличался разно­образием сортов, и его было очень много, его перевозили на лодках и тележках из долин Янцзы и реки Хуай».

В эпоху Тан чай был настолько популярен, что сбор дикого чайного листа уже не мог полностью удовлетворить спрос, а чай, который монастыри закупали для монахов, обходился им слишком дорого, и монахи стали создавать чайные плантации и выращивать чай на склонах гор. Большая часть монастырей находилась вдали от городов, высоко в горах, где были прекрасные условия для выращивания чая – отличная вода, плодородная почва, чистый высокогорный воздух. Монахи известной во всем Китае горы Путо посадили много чайных деревьев, но самым известным стал «Буддийский чай Путо». Старый монах с горы Путо подарил Ли Жихуа, который жил в эпоху Мин, мешочек чая «Белая скала» и, как отметил летописец, «свежий запах этого чая радовал сердце и освежал голову».

В эпоху Южной Тан много монастырей было построено в Цзяннане, и в большинстве из них выращивался превосходный чай, поскольку и монахи, и паломники имели привычку пить чай, а у монастырей было много земли. К тому же у монахов было достаточно времени, чтобы осваивать науку выращивания, заваривания и дегустации чая. В результате город Цзяннань стал известным центром чайного производства в эпоху Сун.

Знаменитый поэт Цзяо Жань, монах эпохи Тан, со своим другом Лу Юем изучал философию чайной церемонии и философию буддизма, и вместе они писали стихи. Они описывали свои чувства, возникающие в процессе чаепития, соединяя в своих стихах аромат чая и основополагающие идеи буддизма. Цзяо Жань считал, что, выпив чашку чаю, человек не может впасть в дрему, он чувствует себя открытым влиянию небес и земли. Выпив еще одну чашку, он чувствует себя словно омытым свежим дождем.

Члены сексты Чань полагали, что буддой можно стать, только избавившись от страстей, и чай может помочь в достижении этой цели. Идеологи Чань утверждали, что люди могут целенаправленно избавиться от тревог. Они должны успокоить свои сердца и души, чтобы постичь связь чая с горами и реками, природой, небом и землей, человеком и материальным, осознать связь между телом и душой. Они подходили к искусству чая с позиции самопознания и создали буддийскую составляющую чайной церемонии.

В эпоху Тан в монастырях выращивали много сортов чая, и эта традиция сохранилась до наших дней. Чай «Э Мэй Шань Улун» (Дракон с горы Э Мэй Шань) продолжает поражать своим удивительным терпковато-плотным вкусом и способностью делать воздух прозрачным, как утро в горах, где он был рожден в чайном саду у даосов-монахов.

Чайная культура процветала и в других сектах. Например, тибетцы считали чай чудом Будды, и некоторые монастыри давали людям чай в качестве благословления Бога и Будды. В храме Джохана в Лхасе до сих пор хранится плитка чая, которой уже 100 лет; он уже непригоден для напитка, но монахи считают, что эта плитка охраняет монастырь.

Миссионер, посетивший Китай в эпоху Цин, писал, что на чаепитии, организованном ламой Катвенпалмо, присутствовали 4000 лам. Обычные верующие лежали на полу и возносили молитвы Будде, молодые монахи держали горячие котлы и раздавали собравшимся чай, после чего люди пели хвалебные песни. Чай в данном случае являлся частью религиозного обряда, поэтому для таких чаепитий должны были использоваться большие котлы, чтобы всем досталось достаточно чая.

И как бы люди ни воспринимали чай: как средство для достижения покоя и укрощения страстей, как подарок Бога, как напиток, помогающий человеку постичь свое истинное Я, или просто напиток, утоляющий жажду, – мы всегда будем помнить, что искусство чая и чайная церемония должны оставаться естественными и не ограниченными внешними правилами.

© Евгения Макурина